Germany | Finland | Saint Petersburg | Italy
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

К 290-летию со дня смерти первого российского императора Петра I Алексеевича

Ровно 290 лет назад 8 февраля 1725 года умер первый российский император Петр I, известный своими реформами, полностью перевернувшими традиционный уклад старой России. Что удивительно, дата смерти Петра I Алексеевича 8 февраля 1725 года совпала с датой смерти его родного брата Ивана V Алексеевича, который умер 8 февраля 1696 года и с датой смерти их общего отца царя Алексея Михайловича Тишайшего, умершего 8 февраля 1676 года! Но в этой статье хотелось бы поговорить не о мистическом совпадении дат смерти трех русских царей, а об отношении к личности Петра I и его реформам различных профессиональных историков, выдающихся русских мыслителей и представителей современного поколения. А отношение это очень неоднозначное.

Иван V Алексеевич (слева) - брат Петра I и Алексей I Михайлович Тишайший (справа) - отец Петра I и Ивана V

Иван V Алексеевич (слева) - брат Петра I и Алексей I Михайлович Тишайший (справа) - отец Петра I и Ивана V

По недавним опросам, на вопрос: "Какие периоды в истории страны вызывают у вас, как у россиян, наибольшее чувство гордости?" более 50% опрошенных называли эпоху Петра I. И это не случайно. Это результат планомерной работы советских историков, чье отношение к Петру I определялось отношением главного коммунистического идеолога Владимира Ильича Ленина, считавшего Петра I своеобразным революционером того времени и положительно отзывавшемся о роли петровских реформ того времени. Эта же точка зрения была подкреплена знаменитой книгой Алексея Толстого "Петр Первый", вышедшей в начале 30-ых годов и закрепившей эту точку зрения в головах обычных россиян, редко изучающих исторические документы, но с удовольствием читающих беллетристику на исторические темы. Понятно, что и историческая наука работала в заданном Ленином направлении. Однако в дореволюционный период такого однозначного и положительного отношения к Петру Первому не было.

Так, к примеру, известный советский историк Лев Николаевич Гумилев считал, что «петровскую легенду», в том виде, какой знают её россияне, создала не кто иная, как императрица Екатерина II, немка по происхождению, в целях пропаганды и западных ценностей и "оправдывания" своих не всегда однозначных реформ. Достаточно критически к Петру Великому относились и российские историки 19 века Василий Осипович Ключевский и Николай Михайлович Карамзин, хотя и признавали безусловно нужность его реформ и величие Петра I как исторического деятеля. Л. Н. Гумилев, кстати, считал, что наибольший интерес к личности Петра I привили именно эти историки. И, возможно, касательно Н. М. Карамзина, не без своеобразного заказа, со стороны власти. До Екатерининского периода большого интереса к Петру Первому не было и многими он воспринимался даже больше отрицательно, чем положительно, вместе со всеми своими реформами.

Ассамблеи времен Петра Великого - невиданное зрелище на Руси для того времени

Ассамблеи времен Петра Великого - невиданное зрелище на Руси для того времени

Также достаточно неоднозначно и даже отрицательно о Петре I отзывались Александр Сергеевич Пушкин, Лев Николаевич Толстой, Федор Михайлович Достоевский и особенно отрицательную оценку петровским реформам и самому первому императору дал Александр Исаевич Солженицын. Так, величайший русский поэт А. С. Пушкин писал про Петра Великого: "Петр не страшился народной свободы, неминуемого следствия просвещения, ибо доверяя своему могуществу, и презирал человечество, может быть, более чем Наполеон". И далее: "История представляет около него всеобщее рабство. Указ разорванный кн. Долгоруким, и письмо с берегов Прута приносят великую честь необыкновенной душе самовластного Государя: впрочем, все состояния, окованные без разбора,были равны перед его дубинкой. Все дрожало, все безмолвно повиновалось".

А вот какую "нелестную" оценку Петру дает Лев Николаевич Толстой: "Зверь, Сатана, безумный садист. Забыть, а не памятники ставить. Как можно называть Великим того, кто убил сына, сослал жену в монастырь, завёз водку и табак, мужчинам стриг бороды и заставлял носить женские парики???!!!"

Картина Василия Сурикова "Утро стрелецкой казни". Еще одна кровавая страница петровской летописи. По мнению многих историков, жестокость, проявленная по отношению к бунтовавшим стрельцам, была крайне необоснованной.

Картина Василия Сурикова "Утро стрелецкой казни". Еще одна кровавая страница петровской летописи. По мнению многих историков, жестокость, проявленная по отношению к бунтовавшим стрельцам, была крайне необоснованной.

Что же ставят в вину Петру Великому все эти известные и очень уважаемые люди? Очень метко это отметил Ф. М. Достоевский и его точка зрения во многом совпадает с мнением А. И. Солженицына - с Петра I началась болезнь русского общества, зараженного западно-либеральными ценностями и поклонением всему западному с отрицанием исконно-русских ценностей, доставшимся нам в наследство от наших предков еще со времен "Святой Руси". А Солженицын прямо подметил, что марксизм в России лег на благодатную почву, подготовленную в том числе и Петром I. Вот что писал Ф. М. Достоевский: “Мы учились и приучали себя любить французов и немцев и всех, как будто те были нашими братьями, и несмотря на то, что те никогда не любили нас, да и решили нас не любить никогда. Но в этом состояла наша реформа, всё Петрово дело: мы вынесли из нее, в полтора века, расширение взгляда, еще не повторявшееся, может быть, ни у одного народа ни в древнем, ни в новом мире."

И еще:

"Допетровская Россия была деятельна и крепка, хотя и медленно слагалась политически; она выработала себе единство и готовилась закрепить свои окраины; про себя же понимала, что несет внутри себя драгоценность, которой нет нигде больше, – православие, что она – хранительница Христовой истины, но уже истинной истины, настоящего Христова образа, затемнившегося во всех других верах и во всех других народах. Эта драгоценность, эта вечная, присущая России и доставшаяся ей на хранение истина, по взгляду лучших тогдашних русских людей, как бы избавляла их совесть от обязанности всякого иного просвещения."

И далее:

“Ускорять же искусственно необходимые и постоянные исторические моменты жизни народной никак невозможно. Мы видели пример на себе, и он до сих пор продолжается: еще два века тому назад хотели поспешить и всё подогнать, а вместо того и застряли; ибо, несмотря на все торжественные возгласы наших западников, мы несомненно застряли.

Наши западники – это такой народ, что сегодня трубят во все трубы с чрезвычайным злорадством и торжеством о том, что у нас нет ни науки, ни здравого смысла, ни терпения, ни уменья; что нам дано только ползти за Европой, ей подражать во всем рабски и, в видах европейской опеки, преступно даже и думать о собственной нашей самостоятельности; а завтра, заикнитесь лишь только о вашем сомнении в безусловно целительной силе бывшего у нас два века назад переворота, – и тотчас же закричат они дружным хором, что все ваши мечты о народной самостоятельности – один только квас, квас и квас и что мы два века назад из толпы варваров стали европейцами, просвещеннейшими и счастливейшими, и по гроб нашей жизни должны вспоминать о сем с благодарностию…

К тому же наука есть дело всеобщее, и не один какой-нибудь народ в Европе изобрел ее, а все народы, начиная с древнего мира, и это дело преемственное. Со своей стороны русский народ никогда и не был врагом науки, мало того, она уже проникала к нам еще и до Петра. Царь Иван Васильевич употреблял все усилия, чтоб завоевать Балтийское прибрежье, лет сто тридцать раньше Петра. Если б завоевал его и завладел его гаванями и портами, то неминуемо стал бы строить свои корабли, как и Петр, а так как без науки их нельзя строить, то явилась бы неминуемо наука из Европы, как и при Петре… Петровская реформа, продолжавшаяся вплоть до нашего времени, дошла, наконец, до последних пределов. Дальше нельзя идти, да и некуда: нет дороги, она вся пройдена… Вся Россия стоит на какой-то окончательной точке, колеблясь над бездною”.

Петр I на строительстве Санкт-Петербурга. Красивейший город России воздвигнут был буквально "на костях" его строителей. Считается, что при строительстве Санкт-Петербурга погибло и умерло не менее 100000 человек.

Петр I на строительстве Санкт-Петербурга. Красивейший город России воздвигнут был буквально "на костях" его строителей. Считается, что при строительстве Санкт-Петербурга погибло и умерло не менее 100000 человек.

В отличие от Солженицына, Федор Михайлович давал также и положительную оценку деятельности Петра. Александр Исаевич же в этом вопросе был непоколебим: «Реформатор - это тот, кто считается с прошлым и в подготовлении будущего смягчает переходы... Петр был не реформатор, а - революционер (и большей частью - без надобности в том)».

И далее, прямо обвиняет:

«Он не возвысился до понимания, что нельзя переносить (с Запада) отдельные результаты цивилизации и культуры, упустя ту психическую атмосферу, в которой они там созрели. Да, Россия нуждалась и в техническом догоне Запада, и в открытии выхода к морям, особенно к Чёрному. Нуждалась - но не ценой того, чтобы ради ускоренного промышленного развития и военной мощи - растоптать исторический дух, народную веру, душу, обычаи. (По нынешнему опыту человечества мы можем видеть, что никакие материальные и экономические “прыжки” не вознаграждают потерь, понесенных в духе.) Пётр уничтожил и Земские Соборы, даже “отбил память о них” (Ключевский). Взнуздал Православную церковь, ломал ей хребет. Налоги и повинности росли без соотнесения к платёжным средствам населения. От мобилизаций оголились целые области от лучших мастеров и хлеборобов, поля зарастали лесом, не прокладывались дороги, замерли малые города, запустеневали северные земли - надолго замерло развитие нашего земледелия. Крестьянских нужд этот правитель вообще не ощущал. Если по Уложению 1649 года крестьянин хотя и не мог сходить с земли, но имел права собственности, наследования, личной свободы, имущественных договоров, то указом 1714 о единонаследии дворянства - крестьяне перешли в прямую собственность дворян. Пётр создал - на 200 лет вперёд - и слой управляющих, чуждый народу если не всегда по крови, то всегда по мирочувствию. А ещё эта безумная идея раздвоения столицы - перенести её в призрачные болота и воздвигать там “парадиз” - на удивление всей Европы - но палками, но на той фантастической постройке дворцов, каналов и верфей загоняя вусмерть народные массы, уже так нуждающиеся в передышке. Только с 1719 по 1727 население России убыло умершими и беглыми почти на 1 миллион человек, то есть едва ли не каждый десятый! (Не случайно в народе создалась устойчивая легенда, что Пётр - самозванец и антихрист. Его правление сотрясалось бунтами.) Все великие и невеликие дела Петра велись с безоглядной растратой народной энергии и народной плоти».

Жестокие гонения на раскольников во времена Петра Великого, о которых не слышал только ленивый. Впрочем пик расправ и самосожжений пришелся на более ранние периоды.

Жестокие гонения на раскольников во времена Петра Великого, о которых не слышал только ленивый. Впрочем, пик расправ и самосожжений пришелся на более ранние периоды.

Со многим конечно можно поспорить, но все вышеозначенные писатели и историки в своей критике реформ Петра Великого опираются на одно - Петр не заимствовал все то лучшее, что было накоплено нашими предками, не понял "душу народа" и не пытался её понять и руководствоваться ею. Все его реформы опирались исключительно на личное видение того, как это должно быть и "тупое" копирование всего западного, считающегося эталоном по умолчанию. Никто не отрицает необходимости перемен в соответствие с реалиями времени или выхода к Балтике и строительство флота. Весь вопрос в заплаченной за это цене и качестве полученного в результате преобразований. А цена эта весьма высока при не высоком качестве. Цена - многие тысячи человеческих жизней, пустая казна и высочайшие невиданные раннее налоги. Качество - беспрецедентная коррупция и появление особо гнусной формы крепостного права, которая была упразднена только в 1861 году. Похожую оценку дает и Л. Н. Гумилев в своей знаменитой книге «От Руси до России»: во-первых, Петр I являлся пассионарием, что соответствовало тогдашней акматической фазе российского этногенеза, и все его действия и поступки диктовались в первую очередь именно этим обстоятельством; во-вторых, деятельность этого царя не являлась столь возвышенной, благородной и необходимой для страны, как ее описывали и описывают и по сей день историки, а некоторые последствия этого правления оказались впоследствии даже пагубными.

Петр I на строительстве флота в Санкт-Петербурге.

Петр I на строительстве флота в Санкт-Петербурге. Гравюра XVIII века.

Есть и еще мифы, связанные с Петром I и его родственниками. Опять же с подачи пресловутого Алексея Толстого правительница-регентша Софья Алексеевна, которая противопоставляется в правлении Петре Алексеевичу, в воображении людей, воспитанных на советской исторической науке представляется этаким старорусским мегаконсерватором, единовластным и жестоким тираном тянувшим Россию в боярское прошлое, не приемлющей ничего нового и особенно передового западного. Между тем, по дошедшим до нас сведениям, Софья Алексеевна - сводная сестра Петра I, была очень умной и образованной женщиной. Вольтер так отзывался о ней: «Правительница имела много ума, сочиняла стихи, писала и говорила хорошо, с прекрасной наружностью соединяла множество талантов; все они были омрачены громадным её честолюбием». Кроме того, именно Софьей Алексеевной было образовано первое светское высшее учебное заведение в России - Славяно-греко-латинская академия, преобразованное впоследствии в Императорский Московский университет. А в фаворитах у Софьи Алексеевны был Василий Васильевич Голицын - известный западник и сторонник проевропейского пути развития, одевавшийся по европейски и знавший многие языки. Только, в отличие, от Петра Великого, который ориентировался на протестантскую Европу (Англия, Голландия, Бранденбург), Василий Голицын ориентировался на католическую Европу. Во времена регентства Софьи Алексеевны Василий Голицын возглавлял Посольский приказ, то есть был по современным меркам главой иностранных дел. Так что и без Петра преобразования шли и государство развивалось.

Князь Василий Васильевич Голицын (слева) - фаворит царевны Софьи Алексеевны (справа). Как и Петр I был известным западником, только ориентировался не на протестантскую Европу, как Петр Алексеевич, а на католическую.

Князь Василий Васильевич Голицын (слева) - фаворит царевны Софьи Алексеевны (справа). Как и Петр I был известным западником, только ориентировался не на протестантскую Европу, как Петр Алексеевич, а на католическую.

Из современных писателей к личности Петра I очень негативно относится и писатель-публицист Александр Бушков, который как то сравнил петровскую Россию с загнанной лошадью - в том смысле, что реформы Петра I не омолодили лошадку-Россию, он просто вонзил ей в бока шпоры и заставил быстрее бежать. В результате к концу правления Петра Россия немного догнала Европу, но к финишу пришла обессиленная и обескровленная, что и сказалось на будущем послепетровском периоде перманентных дворцовых переворотов, вплоть до "Золотого века" Екатерины. Петр I так и не создал преемственности власти, а коррупция и казнокрадство именно при нем расцвели пышным цветом.

Санкт-Петербургское Адмиралтейство. Гравюра XVIII века. Выход к Балтийскому морю, основание Санкт-Петербурга, основание морского флота - величайшие достижения петровской эпохи.

Санкт-Петербургское Адмиралтейство. Гравюра XVIII века. Выход к Балтийскому морю, основание Санкт-Петербурга, основание морского флота - величайшие достижения петровского правления.

Подводя итог, можно сказать, что нельзя подходить к личности первого российского императора с какой-то однобокой точки зрения - сугубо положительной, например. Имя Петра Алексеевича окружено мифами, созданными в 19 веке по заказу династии Романовых и подхваченными большевиками в 1917 году, по причине "революционности" Петра и благоволения к нему со стороны Ленина. Но так же нельзя и демонизировать. Несмотря на все вышеописанное Петр I все таки сделал Россию великой империей и заставил европейцев считаться с волей и желаниями русских монархов. К тому же благодаря Петру в России появился морской флот, о котором мечтали еще Иван III и Иван IV Грозный. А один из красивейших городов нашей страны - Северная Пальмира - Санкт-Петербург? А регулярная и профессиональная армия? А Российская Академия наук? А первый русский музей - Кунсткамера? Как это можно вычеркнуть? Много чего можно еще перечислить. Причем как достоинств, так и недостатков. Поэтому твердо можно сказать только одно - я лично не стал бы ориентироваться на Петра как на эталон правителя всероссийского. Так же как и на Ивана Грозного или Иосифа Виссарионовича Сталина, при всех их достоинствах и недостатках. Слава богу в России есть другие примеры для подражания - Александр Невский, Дмитрий Донской, Иван III Великий, Екатерина II, Александр II. Жаль только, что памятников им мало ставят и мало кто знает о их великих делах.

Добавить комментарий

1. В комментариях запрещаются все виды рекламы, публикация рекламных ссылок на сторонние сайты и Интернет-ресурсы;
2. Запрещается использование нецензурных слов и матерных выражений;
3. Всякий флуд также запрещается;
4. Сообщение будет опубликовано после проверки администратором (спамеры очень достали).

Защитный код
Обновить