Germany | Finland | Saint Petersburg | Italy
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

О печальном

Остатки воинской части 14174. В этом месте произошел расстрел воинского караула в августе 1999 года.

Это случилось на втором году моей неоднозначной службы. Конец августа, в Сибири уже прохладно, часто дождливо. Я в тот день заступил в наряд помощником дежурного по части. И день был как день и наряд был как наряд, начало было нормальным и ничего не предвещающим. Разве что погода была пасмурная и накрапывал дождь. Но так ведь это нормальное сибирское лето. Около часа ночи, я должен был по инструкции идти проверять караул, при проверке полагалось проверять и смену караулов тоже. А это значило тащиться по дождю и в холод в чертовски неудобной плащ-палатке в темноту беспечно дрыхнущей административно-хозяйственной зоны части. А потом смотреть, как бойцы фальшиво пытаются соблюсти некоторое подобие уставных правил караульной службы (ежу понятно, что без проверяющих эта церемония сильно упрощается и ускоряется). А на улице темно, хоть глаз выколи, и лишь одинокие прожекторные лучи освещают охраняемые места и делают тебя отличной мишенью для потенциального  неприятеля засевшего в кустах с какой-нибудь «берданкой». Приятного в этих ощущениях мало. Поэтому, на вопрос дежурного по части, что я предпочитаю делать – идти проверять караулы или лечь спать, я не задумываясь выбрал второй вариант и радостно начал снимать сапоги и ремень с пистолетом (хотя последнего делать было не положено).

Однако лечь я не успел, раздалась четко слышимая в ночи автоматная очередь, потом еще одна и через некоторое время одиночный выстрел. Как будто начался, как это сейчас модно называть, маленький локальный конфликт. Так быстро я еще никогда не одевался, даже на КМБ в академии. Через минуту по заданию дежурного я уже бежал выяснять что же это было такое. Ровно на середине маршрута движения караула, напротив санчасти, в хорошо освещенной области лежали три трупа караульных той самой смены, с которой я по какой-то случайности не пошел. Такого выброса адреналина в кровь я никогда еще не испытывал. Какие прыжки с парашютом? Какая езда на мотоцикле со скоростью 200 км/ч? Настоящий экстремальный стресс можно испытать только на войне от ощущения что где-то рядом враг и следующей жертвой можешь быть ты. Тогда я еще не знал (это выяснится немного позже), что караул был набран из бойцов разных возрастов, что в карауле были и «деды» и «салаги», что именно доведенный унижениями до отчаяния «салага» еще на посту принял роковое решение и загнал патрон в патронник, что обратного хода для него уже не было, потому что загнанный в ствол патрон неминуемо был бы обнаружен в караульном помещении при разряжении оружия и возник бы естественный вопрос, как он туда попал, что «салага» сначала расстрелял в голову «дедов» (он шел последним в строю), а потом застрелился сам. Для меня это событие стало настоящим нападением на караул, и думалось, что враг где то рядом, затаился и ждет. И я затаился. А потом прибежал поднятый по тревоге караул из оставшихся караульных и дежурное подразделение (естественно без оружия, в Российских Вооруженных Силах все дежурные подразделения тогда не вооружались, видимо на всякий случай, чтобы не натворили чего), мы обыскали ближайшие кусты и канавы. Далее разруливать инцидент стал уже дежурный по части, а я пошел отвечать на звонки, делать доклады и вызывать отцов-командиров.

Так и остался для меня в подвисшем состоянии вопрос, а что бы было со мной, если бы я пошел тогда с караулом. Если учесть, что до того события я как проверяющий ходил рядом с разводящим (как и положено было по инструкции), то скорее всего я был бы четвертым трупом. Спасибо дежурному, классный мужик попался. Был еще один нюанс, отдаленно связанный с этим событием: на следующий день после окончания наряда я должен был ехать в Томск встречать жену, которая тем летом окончила университет и уже выехала ко мне на ПМЖ. Как ко мне добираться самостоятельно мы не обсуждали, изначально было решено, что я еду её встречать, о том что она ко мне едет многие знали, но когда точно не знал никто и ехала она с билетом в один конец, так сказать «one way ticket», и денег на обратную дорогу у нее не было. И сумка была просто огромная и тяжелая. Еще забыл сказать, что родственников ни в Томске, ни в Колпашево не было ни у меня, ни у неё. Как бы она выкручивалась (если бы не дай бог…), я не знаю. Обошлось. Ну а о том, как мы добирались с женой из Томска до Колпашева уже совсем другая история.

Как я встречал жену

Карикатура Алексея Меринова

Итак, это случилось. Событие года – приезд второй половины на новое место жительства, о котором она была уже много наслышана по письмам да по моим рассказам во время первого (после выпуска) лейтенантского отпуска, который был естественно в феврале. К встрече, честно признаюсь, я готовился. Для этого снял через знакомых однокомнатную квартиру в военном городке, сделал уборку (очевидно первую за несколько лет), выкинул все пустые бутылки из под водки и пива (полных не попалось) и начал делать ремонт в выбитой по случаю приезда законной второй половины комнате в офицерском общежитии.

Ехать в Томск решил на маршрутном автобусе типа «Газель» - «чуде российского автопрома» тех лет. Автобус этот только пустили, кроме него два раза в день из Колпашево в Томск ходил старинный ПАЗик, который шел часов восемь и в котором все эти 8 часов трясло так, что по свидетельству выживших после него пассажиров, чувствовали они себя как после отжима в центрифуге старой советской стиральной машины «Малютка». В общем, переплатив за нелишний комфорт и скорость, поехал я на «чуде». До Томска доехал нормально, жену с вещами, размер которых заставил задуматься о необходимости маленького грузовичка, также встретил нормально. Ехать обратно решили той же Газелью, на которой я и приехал, тем более, что денег вроде хватало.

Полпути, а это где-то километров 180, проехали без происшествий, но ровно на середине маршрута в районе двигателя сначала начало что-то шуршать, потом гудеть, и лишь когда рев начал мешаться с тресками и стуками, а издаваемые децибелы стали достигать значений реактивного двигателя сверхзвуковых истребителей, это показалось водителям (да, забыл сказать, что водителей было двое – собственно сам водитель и, видимо, его старший, он же единственный помощник, который возможно был штурманом) подозрительным и они решили таки остановиться, дабы выяснить причину и источник столь сильных звуковых волн. Предложив всем немного поразмяться и порезвиться на травке, с умным видом они открыли капот. После того, как помощник достал инструмент, народ начал проявлять некоторое беспокойство: «Ща поедем!» успокоил всех водитель и начал что-то усиленно откручивать в районе двигателя. Через час, когда к маленькой горке открученных деталей, лежащей на обочине оба водителя, немного напрягшись, добавили собственно сам двигатель, беспокойство народа усилилось и среди толпы даже стали раздаваться политические лозунги, типа не пора ли вернуть деньги пассажирам за не оказанную услугу по доставке к месту назначения. «Ща поедем!» снова успокоил всех главный водитель и молча начал разбирать сам двигатель, лежащий уже на траве. Еще через час «штурман» начал раздавать деньги и помогать останавливать попутный транспорт. Попутный транспорт останавливался очень плохо и вяло и часто оказывался совсем не попутным. Тем не менее, народ понемногу рассасывался. Только нам с женой и громадной сумкой никак не везло - то мест не хватало, то багажник был маленький. И таких невезунчиков к вечеру осталось человек пять. А уже вечерело и попутного транспорта становилось все меньше и меньше, потому что последний паром до Колпашево заканчивал свой рейс в час ночи, а до парома еще было ехать 180 километров, из них 60 по грунтовой дороге. Кто ездил по грунтовой дороге, тот знает, что это такое. Часов в 10 вечера, когда в Сибири активизируется гнус и начинает делать жизнь людей просто невыносимой, отчаявшиеся путники, а заодно и водители, к тому времени окончательно плюнувшие на ремонт и закинувшие полностью разобранный двигатель в салон «чуда российского автопрома», начали проводить ревизию имеющихся в наличии продуктов питания и возможности добраться до ближайшей деревни в двадцати километрах.  Из продуктов обнаружилась буханка хлеба, несколько яблок, семечки, жвачка и бутылка водки. Последнее внушало особенный оптимизм. Надо еще сказать, что супруга – коренная жительница большого города и ярый, я бы даже сказал, фанатичный не сторонник походной жизни, держалась очень хорошо, можно даже сказать, что она стойко переносила тяготы и лишения нашего маленького путешествия, чего я от нее совсем не ожидал. И тут, о чудо, в последний момент, когда мы уже собирались пешком добираться до деревни, на наше голосование остановился почти пустой автомобиль - праворукая иномарка с одним пассажиром и практически пустым багажником, едущая как раз в Колпашево и спешащая на последний паром. Мгновенно оценив благоприятность обстановки и еще не получив утвердительного ответа от водителя, я уже загружал багажник своей огромной сумкой, таким образом оставив без вариантов других претендентов на три пассажирских места. «Горячо» попрощавшись с оставшимися и без капли сожаления на лицах, прихватив еще одного пассажира, мы тронулись к дому. Смеркалось, а ехать предстояло еще по грунтовке и времени до последнего парома оставалось мало, водитель ехал так, что иногда казалось, что мы летим на бреющем полете. Ехали, короче, быстро. Когда ехали по грунтовке, я думал, что колеса и подвеску мы на ней и оставим. Однако, на паром мы все равно опаздывали. Всего минут на пять, тем не менее, перспектива ночевать до утра в автомобиле совсем не казалась радужной. И тут снова случилось чудо, второе за этот день (все таки мы были везунчиками, или у бога закончились для нас испытания). Оказывается паром тоже немного задержался и, когда мы вылетели на берег и со всех колес неслись к парому, он только-только отчалил и еще не успел уйти далеко. Тут надо еще сказать, что народ в Сибири в большинстве своем хороший, не то что городские, а тем более столичные жители. И капитан не стал исключением – увидев наш автомобиль, на полном ходу гудящий и мигающий, как новогодняя елка всеми имеющимися фарами и лампочками, он включил передний ход и пришвартовался обратно к берегу. И мы, ни сколько не притормаживая, на полном ходу буквально влетели на полупустой паром остановившись с визгом тормозов, как бы прощаясь этим звуком с оставшимися позади приключениями.

Дальше была безлунная ночь, звезды на небе, полный мрак берега позади нас и горящий ночными огнями город впереди. Тихий плеск воды под взрезающим водную гладь великой сибирской реки паромом, звук работающего корабельного двигателя и завораживающая тишина остальных звуков. Вдруг позади раздалось тихое такое всхлипывание, как результат сдавших нервов после сложного дня. И тихий голос жены: «В какую же все таки жопу нас заслали…».

Похожие статьи:
Армейские записки. Часть 1.
Армейские записки. Часть 3.
Армейские записки. Часть 4.
Армейские записки. Часть 5.

Добавить комментарий

1. В комментариях запрещаются все виды рекламы, публикация рекламных ссылок на сторонние сайты и Интернет-ресурсы;
2. Запрещается использование нецензурных слов и матерных выражений;
3. Всякий флуд также запрещается;
4. Сообщение будет опубликовано после проверки администратором (спамеры очень достали).

Защитный код
Обновить